Читать книгу - "Коллекция «Romantic»  - Шарлотта Ульрих"

Вдруг я почувствовала взгляд в спину. Что это? Ощущение было настолько четким, словно кто-то рассматривал меня пристально и внимательно. Но кто? Гера, Громов, Антон, Никита, да и почти все остальные сидели впереди.

Обернулась, сзади не было никого, кроме Ромы. Посмотрела за него, но там до горизонта простирался только пляж. Рома взглянул на меня спокойно, с искренним желанием оказать любую помощь. Я отразила на лице «нет, ничего» и отвернулась. Но взгляд не ослабевал. Наоборот, будто стал еще сильнее.

Если бы я прямо спросила у Ромы: «Ром? Почему ты так смотришь?» Он бы ответил: «Я не смотрю», — искренне удивившись моему вопросу. И, наверное, так оно и было, он не смотрел. Но тогда что я чувствовала? Паранойя?

К вечеру я уже забыла, сколько дней нахожусь в лагере. Посчитала и удивилась, оказывается, один, да и тот еще не кончился. Создавалось четкое впечатление, что мою память будто стирают: я с трудом помнила утро, а все события до него как в тумане, плотном, густом, искажающем. Я ощутила четкое требование, что мне нужно писать. Нужно. Иначе я что-то потеряю.

* * *

В городе не было кленовых листьев, в нем вообще листьев не было. Выпал снег. Прямо в тот день, в который я приехала, и все предвещало, что он не растает.

К Саше явилась уставшей и измотанной. Не было ни сил, ни эмоций. Зашла в нему комнату и молча села на кровать. Я знала, что нужно сделать, — назначить свидание или для начала хотя бы что-то сказать, но в душе был такой раздрай. В ШОДе я ощущала себя дурой, потому что тяжело соображала в заданиях, а у Саши вообще по алгебре три!

— Ну, и как там у вас прошло? — спросил он.

— Не спрашивай, — я ответила сухо, не взглянув на него, Саша отвернулся к монитору.

Ну вот, он здесь. Тот, которого так ждала… Что ты чувствуешь?

Я встала, прошлась по комнате, пытаясь сбросить морок. Не очень-то понимала, где нахожусь. Посмотрела на Сашу. Он выглядел бледным. Не просто бледным, а болезненно-бледным. Словно в его коже совсем не осталось крови, отчего она приобрела зеленоватый оттенок.

— Ты чего такой белый? — спросила его несколько грубо, никогда не думала, что именно таким будет мой первый вопрос.

— Загорю, — Саша пожал плечами подчеркнуто невозмутимо. — Уже записался в солярий.

От его солярия я тогда дернулась, показалось, что это понты. Сейчас успокоилась, но зазвонил телефон, Саша взял трубку и, развалившись в кресле, начала с кем-то болтать. Я ходила по комнате, словно загнанный зверь, не понимая, что чувствую. Совсем не понимаю! Любая доминирующая мысль заменялась тут же на противоположную, но такую же доминирующую. Меня раздирало на части, но я не могла даже сформулировать что именно!

В один момент перевесила гордость. Он говорит по телефону, будто я каждый день тут околачиваюсь!

Я встала посреди комнаты и, когда Саша закончил говорить, посмотрела на него сверху вниз, презрительно прищурившись.

В его глазах на долю секунды проскочила боль, но он опустил взгляд на трубку, повертел ее в руках, а затем отвернулся к монитору.

* * *

Горело несколько вертикально поставленных бревен. Пионерский костер. После него обещали еще дискотеку, но я так устала, что не хотела ничего. Огонь слепил глаза, делал окружающую темноту еще гуще, и вдруг я почувствовала тоску, причем настолько сильную, что захотелось срочно примкнуть к какой-нибудь компании и там со взрывами хохота, с анекдотами, приколами и болтовней отвлечься. Но блондинки опять куда-то слиняли, а окружающие люди… я не знала, принадлежали нашему отряду или отряду отъезжающих.

Нужно срочно найти Геру!

Я начала протискиваться сквозь толпу, стараясь отыскать его. Несколько раз глазами натыкалась на одного и того же парня, не знаю почему, внешне он был совершенно не похож. В третий раз в парне промелькнул даже испуг, будто я от него что-то хочу:

— Да не ты мне нужен…

И вот, Гера. Он стоял один, задумчиво смотрел на костер, переместив вес тела на одну ногу. И он больше не раздражал, как на пляже. Наоборот. Я остановилась в нескольких метрах, почему-то захотелось просто глядеть на него, пока он не видит.

А ты меня почувствуешь? Глазами стала проводить по его рукам, шее, плечам, спине, будто гладить.

Через несколько минут Гера каким-то образом меня заметил. Сначала пододвинулся на шаг, глядя куда-то в сторону, потом на другой, еще несколько подобных манипуляций, и он, наконец-то, встал рядом, но все еще нерешительно, как бы «случайно». Я уже не смотрела на него, только себе под ноги. Гера ничего не говорил, просто стоял рядом, но выглядел растерянным и смиренным, будто был готов следовать за мной всюду. Оглянувшись по сторонам, я молча направилась в дальний угол костровой, где была лавочка. Я не хотела на дискотеку, звуки которой уже доносились из-за деревьев, а хотела… сладкого, волшебного, интимного уединения. Предвкушение пульсировало внутри.

Гера шел за мной. Подойдя к лавочке, я села на нее верхом. Сесть как обычно означало смотреть куда-то вдаль, а не друг на друга, но мне надоело прятать глаза. Гера последовал моему примеру.

Но о чем говорить?

— Где ты взял путевку? — спросила то, что мучило меня последние три дня. Его странное отношение. Я никогда не видела его раньше, подумала, что, может, он, как и блондинки, не из ШОДа.

— В смысле? — удивился Гера.

— Ну, ты из ШОДа?

— Да… А ты что НЕТ??? — он сделал ударение на слово «нет», будто сильно испугался.

— Ну, я-то да.

Я попыталась вспомнить всех, кто был на математике, ее посещали все группы, но никто из всплывающих в памяти не подходил под внешность Геры.

— Я у тебя время спрашивал, — сказал он с ноткой стеснения.

От неожиданности я уставилась прямо на него!

Что-о-о?

Первая сессия, вторая, физика, математика, кабинеты, коридоры… НИКТО! Никто ко мне не обращался! У меня никто ничего не спрашивал! И даже обстоятельств, способствующих этому, НЕ БЫЛО! Кто-то обратился, когда я шла в вестибюле… Шел мимо, спросил который час?

— Когда это ты у меня время спрашивал?

— Ну, уже не помню когда, — Гера начал вилять и изображать равнодушие.

Понятно! Подробностей не добиться. Но Гера почему-то продолжил:

— Нам тогда девчонка шоколадку подарила, — сказал он нарочито небрежно. — Мы ее наелись, развеселились, и я решил, что время у тебя спрошу.

Решил?

— И что я ответила? — история, которую рассказывал Гера, может, и была с моим участием, но происходила где-то вне моего сознания.

— Да, не помню уже…

Это странно… Я стала вызывать в памяти эпизоды осенней сессии, она была яркой, зимней… и тут… оказалось, что она в тумане. И туман не рассеивался. Ну, хорошо, могла не чувствовать! Могла не видеть! Но как могла не запомнить РЕАЛЬНОГО человека с КОНКРЕТНЫМ вопросом? Вот что ни в какие ворота не лезет!